Дмитрий Митченко: «Узбекистан сегодня — настоящая сокровищница талантов»

ПУТЬ

Вы девятнадцать лет в индустрии. С какого момента вы отсчитываете свою профессиональную историю?

С первого выступления и первых профессиональных шагов. Я начинал играть, когда просто верил в мечту и ставил себе цели. Девятнадцать лет я иду к этим целям через трансформацию и опыт. Я люблю всё, что связано с музыкой и происходит вокруг неё: артистов, продвижение, сцену.

Со временем я понял, что могу передавать свой опыт другим: делиться связями, контактами, видением. Моя собственная карьера по-прежнему очень важна для меня. Но сегодня не меньшее удовольствие мне приносит то, как я помогаю людям выстраивать их путь.

Когда вам стало интересно развивать не только себя, но и других артистов?

У каждого человека бывает переломный период. Ты понимаешь, что в тебе много энергии, и появляется желание ей делиться. Я уверен, что это происходит, только когда ты проработал своё эго и по-настоящему вырос. Как я люблю говорить, хороший футболист всегда может стать хорошим тренером.

За девятнадцать лет у меня накопились сильные связи, ошибки, набитые шишки и опыт. Я смотрю на молодых ребят, которые приходят ко мне, вижу, что они могут повторить те же ошибки, и хочу подсказать, помочь.

Конечно, сегодня это ещё и бизнес. Мы привлекаем инвестиции в разные проекты и в артистов, помогаем им строить карьеру, работаем со студиями по всему миру. По сути это талант-менеджмент в музыке. И мы уходим всё глубже: кто-то просит спродюсировать альбом, кто-то релиз, а кто-то приходит и готов доверить мне свою карьеру. Тогда мы вместе выстраиваем стратегию и тактику. Параллельно решаешь творческие и бизнес-задачи, ищешь коллаборации. Из этого и рождается настоящее творчество.

Вы выступали более чем в 20 странах. Какая сцена запомнилась больше всего?

Я играл в Португалии, Испании, на Шри-Ланке, в Таиланде, Малайзии и многих других странах. И куда бы я ни приезжал, чувствую одно: музыка — это огромное мировое сообщество единомышленников. В каждой стране есть своё комьюнити, и ты сразу становишься его частью. В Стамбуле, на Бали, в Лиссабоне и Мадриде у меня есть друзья, которые делают вечеринки, создают музыку, имеют крутые студии. Почти всех близких мне людей я встретил благодаря музыке.

А ещё музыка подарила мне мир: другие страны, их кухню, культуру и природу.

Если говорить о сцене международного уровня, это Cafe del Mar на Пхукете, один из лучших клубов Азии, который входит в топ-100 клубов мира. У клуба невероятная команда, резиденты — мои друзья, и я всегда рад их видеть. Это место, где происходит магия, и именно там мы делали наш проект Asiatika. Ты смотришь, какие артисты играли на этой сцене, и понимаешь, какой путь проделал с восемнадцати лет, когда всё это было мечтой юного парня из маленького городка.

ИНДУСТРИЯ И ТАЛАНТ

Как изменилась музыкальная индустрия за последние десять лет?

Многие говорят, что индустрия куда-то катится. Она действительно ушла от классики. Сегодня музыка во многом про инфлюенс, и, на мой взгляд, сама музыка рискует уйти на второй план. Важно, как ты проявлен в социальных сетях, сколько у тебя подписчиков, как ты ведёшь свои страницы.

Для многих это проблема. Хороший продюсер и хороший музыкант далеко не всегда умеет делать красивые публикации. Поэтому я всегда говорю тем, с кем работаю: сегодня мало просто делать музыку, хотя это самая важная часть. Моё видение такое: на первом месте музыка, на втором личный бренд и соцсети, и они должны работать в связке.

Об этом сейчас спорят все. На рынок выходят артисты с большой аудиторией, которым порой не хватает профессионализма, но они собирают залы. Такова реальность: артист становится брендом, и учиться этому придётся всем.

При этом для меня профессионализм принципиально важен. Каждый трек — это месседж, от признания в любви до разбитого сердца. Я всегда в замешательстве, когда вижу, как артист играет трек о разбитом сердце и счастливо прыгает под него. Важно понимать, что ты играешь и какую эмоцию передаёшь, ведь это всегда взаимообмен энергией. Сейчас, к сожалению, этого мало.

Но главное всё равно музыка. Это и есть True Story.

Какую роль в этой реальности играет сам талант?

Я считаю, что сегодня артист должен приходить в индустрию вместе с сильной командой, которая занимается его менеджментом и закрывает эти задачи. Артист не должен сам заниматься публикациями. Нужны маркетинговая стратегия, сильный бриф и команда, которая понимает, как выглядит артист, куда он хочет прийти и какие инструменты для этого есть.

Конечно, у кого-то просыпаются способности, люди учатся и сами выстраивают личный бренд, и это тоже работает. Но моя главная мысль такая: сильному таланту нужна сильная команда, которая сможет его подсветить и развить.

Вы пришли к этому через собственный опыт?

Да. Я сам прошёл как артист большой путь и по себе знаю, как непросто проявляться в социальных сетях. Этому нужно учиться или привлекать экспертов. Но лучше, когда рядом с артистом есть человек, который ведёт его соцсети. Мы, артисты, хотим заниматься творчеством и не отвлекаться на соцсети.

Обычно всё складывается так: у тебя хорошая музыка и небольшая аудитория, и ты думаешь, что вот сейчас напишешь суперхит и всё изменится. Такое бывает, но хит не пишется по заказу. За ним много факторов и труд целых команд, от продюсирования до продвижения. А в моменте ты не понимаешь, почему тебя не слышат, если музыка классная. Ты будто стреляешь в пустоту. Для этого и нужна команда, которая соберёт всю информацию о тебе и предложит стратегию.

BASANTA MUSIC

В 2019 году в Харькове вы основали Basanta Music. С чего всё начиналось?

Basanta с санскрита переводится как «весна». Это время, когда всё расцветает, почва для нового и для роста. Я переношу этот образ на артистов: ты их поливаешь, и они распускаются. Этот смысл был заложен в компанию с самого начала.

Потом мы начали выпускать музыку, открыли лейблы, сделали вечеринки, о которых говорят до сих пор, и провели их в Азии и Европе. У нас появились студия продакшена и диджейская школа, и самое интересное, что для молодых музыкантов они были абсолютно бесплатными. Мы пришли к принципу: не брать у артиста деньги за то, чтобы он записал свою музыку. Это стало возможным благодаря инвестициям. Мы сделали сильные питчи, привлекли инвестиции в музыкальную индустрию и получили поддержку городских властей. Так у нас появилась возможность давать ребятам записывать свои работы и привлекать сильных музыкантов.

Когда мы открывались, мы ещё не до конца понимали, как всё будет работать. Сегодня у нас есть цельная картина: мы знаем, что нужно артисту, какие у него боли и какие связи ему нужны в музыке. Basanta Music сегодня — это лейблы, ивенты, образовательная платформа, талант-менеджмент и студии-партнёры по всему миру для продакшена.

Когда я показываю наши проекты где-нибудь в Стамбуле, Лиссабоне или Таиланде, реакция всегда одна: «Вау».

Кем вы ощущаете себя сегодня: диджеем, продюсером, предпринимателем, ментором, куратором?

Раньше мне казалось, что всё сводится к моей карьере артиста. Ты ставишь цели, проходишь через взлёты и неудачи. Сейчас я понимаю: цель должна быть у каждого артиста, но она не должна становиться одержимостью. Это очень важно. Когда цель превращается в одержимость, ты закрываешь в себе множество направлений, которые могли бы тебя усилить и приносить удовольствие.

Поэтому сегодня я музыкальный редактор ELLE, ментор, владелец музыкального бизнеса и лейблов, человек, который строит карьеры артистов. И, конечно, артист, который гастролирует. Музыка создаётся, карьеры ребят выстраиваются, ивент-бизнес растёт: я руковожу компанией, выступаю, создаю ивенты на другом конце мира. Все эти роли во мне органично совмещаются. Я настолько люблю музыку, что люблю и всё, что происходит вокруг неё.

МУЗЫКА, МОДА И ELLE

Почему связь музыки и моды становится всё важнее?

Посмотрите на Keinemusik, Black Coffee, Peggy Gou. У них эта связь не читается между строк, она выведена на первый план. Мы знаем, как Black Coffee выстраивает свои образы. Peggy Gou появлялась на обложках многих журналов. Keinemusik делают коллаборации с брендами.

Большие диджеи сегодня тесно связаны с модой. Они играют на неделях моды, на «Формуле-1», на светских вечерах, пишут музыку для fashion-индустрии.

При этом две индустрии очень похожи, обе держатся на ярких личностях. Модельный бизнес устроен так же, как бизнес музыкантов и диджеев: менеджмент, контракты, порой жёсткие, с множеством спорных моментов. Их хочется менять, давая творчеству больше свободы.

Вы музыкальный редактор ELLE O’zbekiston. Зачем классическому fashion-медиа отдельное музыкальное направление?

Музыкальная редакция — новое направление в экосистеме ELLE, и появилось оно именно в Узбекистане. Это был эксперимент, и он полностью себя оправдал. Мне важна возможность развивать артистов, писать о них и через мировой бренд ELLE открывать узбекские таланты миру. Мы провели много ивентов, выпустили много интервью и всё пропускали через ДНК ELLE и через музыку. Я вижу, какой импульс и какой рост такое медиа даёт артистам.

Второе — сам Узбекистан. Страна переживает мощный творческий подъём. Выходишь на улицу и встречаешь сильных музыкантов, фотографов, дизайнеров, видеопродакшн. Узбекистан сегодня — настоящая сокровищница талантов. Я объездил весь мир и могу сказать: это одна из самых перспективных стран для творческой индустрии, с крутыми вечеринками и событиями. Сейчас здесь проходят отличные ивенты: Close Friends, фестиваль Sublimation и новый фестиваль Muzone, куда приезжают артисты со всего мира. Потрясающие люди, невероятное гостеприимство, доступный, сильный и профессиональный маркетинг и видеопродакшн. К тому же творческие индустрии здесь поддерживает государство.

Может ли медиа уровня ELLE помочь локальному артисту выйти на международную аудиторию?

Да, и музыкальная редакция занимается именно этим. Каждый месяц мы выпускаем плейлисты от локальных артистов и диджеев. Они подсвечивают своё звучание, и на них в первую очередь обращают внимание местные площадки.

Я замечаю, что артисты всегда добавляют интервью или плейлист в ELLE в своё портфолио. Когда ты приезжаешь в любую страну и говоришь, что о тебе писал ELLE, это работает: у бренда отличная репутация в мире. Это шаг к проявленности и сильный информационный повод.

Какими проектами музыкальной редакции вы гордитесь больше всего?

Недавно вышло интервью со Светланой Лободой. Очень интересным был опыт с Нателлой Крапивиной, одной из ключевых фигур музыкальной индустрии СНГ. Для нас важно, что такие люди нам доверяют.

Мы говорили с международными диджеями. La Santa из Испании рассказывала о своём пути. Elif из Турции, у которой свои лейблы и вечеринки по всему миру, рассказала, как девушка из Турции пробилась в электронную музыку и покорила эту сцену.

Но главная гордость редакции — локальная сцена. Мы даём площадку молодым ташкентским артистам: RAY, MONE, ZARAYA и другие артисты собирали для ELLE O’zbekiston плейлисты, давали интервью, а мы проводили с ними вечеринки-презентации. Мне важно, чтобы эти имена звучали не только в Ташкенте, и бренд ELLE помогает вывести их к аудитории далеко за пределами страны.

Отдельно важным для нас стало официальное afterparty Visa Fashion Week: мы соединили наш музыкальный вкус с неделей моды в Узбекистане. Были и коллаборации с сильными локальными и международными брендами.

Какие планы у музыкальной редакции на будущее?

Мы хотим расширить формат. В какой-то момент мы поняли, что ограничились электронной музыкой, поэтому дальше будет много поп-индустрии и музыкантов, которые работают с культурой.

На первом месте для меня не погоня за именами. Я хочу дать молодым артистам площадку, где они смогут рассказать, зачем пишут музыку, как прошли свой путь, поделиться своими историями. Поддержка локальной сцены — это главное.

На втором месте, конечно, мировые звёзды. Моя мечта — чтобы Peggy Gou появилась у нас на цифровой обложке или дала интервью для читателей из Узбекистана. Мы работаем в этом направлении.

И мы хотим приглашать известных людей музыкального бизнеса, чтобы они делились с Узбекистаном своими мыслями, новостями и своим путём.

OBJECT

Чего сегодня больше всего не хватает артистам из Узбекистана и Центральной Азии для международного прорыва?

Многие до сих пор работают по старым правилам: артиста нужно ограничить контрактом. Я придерживаюсь другого подхода, потому что мир меняется. У артиста нельзя забирать его творчество и его имя. Он должен сам хотеть быть рядом с тобой, с лейблом, с комьюнити.

Главное сейчас — дать артистам свободу. Свободный артист намного продуктивнее и интереснее. Поэтому в Узбекистане сейчас время новых подходов к творчеству. И у страны есть всё, чтобы заявить о себе и появиться на музыкальной карте мира.

Этот принцип вы закладываете и в Object, ваш новый международный проект?

Да, это его фундамент. У меня был опыт работы с лидерами музыкальной индустрии, и я многому у них научился. Я увидел их подход изнутри: с чем-то был согласен, с чем-то нет. И понял, что в Узбекистане сейчас есть почва, чтобы создать сильное молодёжное творческое комьюнити. Так появился Object.

Object — это международный лейбл и талант-агентство с офисами в Европе, Азии и, конечно же, здесь, в Узбекистане. Мы работаем без сверхжёсткого отбора. Наша задача — помогать артистам проявляться и расти: выпускать их музыку, создавать вместе с ними сильные обложки, работать с медиа, проводить ивенты лейбла.

Это комьюнити, где ни у кого не забирают права. Ты остаёшься там, потому что сам этого хочешь: тебе интересно, рядом единомышленники. В нём ты можешь развивать своё творчество и рассказывать о нём через партнёров и медиа.

Главная миссия Object — собрать вокруг себя сильных артистов и помочь им вырасти. Для этого у нас много механизмов и большой опыт. Я вынашивал этот проект около года. Были страхи и сомнения, я не знал, как его реализовать. А два месяца назад понял: я готов, ребята готовы, команда готова. Поехали.

ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

Если бы нужно было вдохновить молодых артистов Узбекистана одним-двумя предложениями, что бы вы сказали?

Не останавливайтесь и верьте в свою мечту. Ставьте цели, но не превращайте их в одержимость: кайфуйте от пути, и как только вы начнёте получать удовольствие именно от него, двери начнут открываться, а цели — достигаться.

Представим, что мы встретились через десять лет. Что должно произойти, чтобы вы сказали: «Я сделал в музыке то, что хотел»?

Я хочу, чтобы ребята занимались любимым делом, достигали результатов и не опускали руки. Хочу видеть их горящие глаза и улыбки на фотографиях с их концертов и релизов. Слушать их музыку и видеть, сколько сильных альбомов и выступлений у них получилось.

И хочу, чтобы они вспомнили, что когда-то, возможно, прочитали это интервью и поняли: он такой же, как мы, он прошёл этот путь, подсказал, направил, помог не опустить руки. Тогда я скажу, что сделал важное дело.

Когда я преподаю диджеинг, я всегда говорю ребятам: я не учу вас диджеингу и не учу вас музыке. Я учу вас находить музыку внутри себя и начинать ею делиться.